Коротко
- Общее
- Высокое избегание близости
- Главное отличие
- Тревога в привязанности: низкая у отвергающего, высокая у тревожно-избегающего
- Образ себя
- У отвергающего скорее позитивный, у тревожно-избегающего скорее негативный
- Источник
- Bartholomew (1990); Bartholomew и Horowitz (1991)
Со стороны оба избегающих типа могут выглядеть похоже: человек меняет тему, когда разговор заходит о чувствах, ему нужно много личного пространства, в конфликте он замолкает. Но внутри у них разная логика, и от этой разницы зависит, что помогает.
Откуда взялись эти понятия
Ранние исследования привязанности у взрослых опирались на три категории из работ с младенцами: надёжный, тревожный и избегающий тип. Ким Бартоломью заметила, что в избегающей группе смешаны два разных вида людей. Одни действительно спокойно относились к дистанции и описывали себя как самодостаточных. Другие избегали близости, потому что боялись боли, и спокойствия в них не было вовсе.[1]
Бартоломью и Леонард Хоровиц построили модель, которая разделяет эти группы. Они соединили две идеи из теории Джона Боулби: модель себя (достоин ли я любви и поддержки?) и модель других (доступны ли другие люди и можно ли им доверять?). Сочетания дали четыре типа: надёжный, озабоченный, отвергающий и боязливый.[2] Подробно модель разобрана в статье о четырёхкатегорийной модели.
Что такое отвергающе-избегающий тип
По Бартоломью, отвергающий тип сочетает позитивный образ себя с негативным образом других.[2] Люди с этим типом берегут чувство собственной ценности тем, что преуменьшают значение отношений. Они ценят независимость, чаще держат чувства при себе и нередко говорят о себе, что другие им не особенно нужны. Название «отвергающе-избегающий» выросло из английского термина Бартоломью dismissing.
Микулинсер и Шейвер называют лежащую в основе стратегию деактивацией: система привязанности приглушается, внимание уходит от потребностей и угроз в отношениях, а опорой становится только ты сам.[5] В одних ситуациях такая стратегия работает, например помогает сохранять спокойствие под давлением. В других она обходится дорого, скажем, когда партнёру нужно эмоциональное присутствие. Как этот тип проявляется в повседневных отношениях, описано на странице об избегающем типе привязанности.
Что такое тревожно-избегающий тип
Боязливый, или тревожно-избегающий, тип сочетает негативный образ себя с негативным образом других.[2] Люди с этим типом хотят близости, часто очень сильно, но ждут отвержения или боли и поэтому держатся подальше от той самой близости, по которой тоскуют. Главная мысль Бартоломью: такое избегание защитное, а не равнодушное.[1]
Поскольку желание и страх действуют одновременно, этот тип часто проявляется как качели: человек тянется навстречу, а когда близость наступает, отступает. В терминах Микулинсера и Шейвера здесь смешаны тревожная стратегия, при которой система привязанности усиливается, и избегающая, при которой она приглушается.[5] Подробнее читай на странице о тревожно-избегающем типе привязанности.
Отвергающе-избегающий и тревожно-избегающий тип: сравнение
Более поздние исследования показали, что большинство опросников привязанности у взрослых сводится к двум измерениям: тревоге в привязанности и избеганию.[4] Гриффин и Бартоломью ещё раньше обнаружили, что модель себя в основном совпадает с тревогой, а модель других с избеганием.[3] В этих терминах у обоих типов избегание высокое, а различаются они по тревоге.
| Отвергающе-избегающий | Тревожно-избегающий | |
|---|---|---|
| Образ себя | Скорее позитивный | Скорее негативный |
| Образ других | Скорее негативный | Скорее негативный |
| Тревога в привязанности | Низкая | Высокая |
| Избегание близости | Высокое | Высокое |
| Отношение к близости | Считает её не очень нужной | Хочет её и боится |
| Типичная стратегия | Деактивация: опора на себя, дистанция | Смешанная: тянется, потом отступает |
| При стрессе в отношениях | Отдаляется, справляется один | Мечется между поиском близости и отступлением |
| Что обычно помогает | Близость без давления, право открываться в своём темпе | Устойчивая надёжность, терпение к качелям |
Строки таблицы описывают тенденции из исследований, а не чек-лист. Человек может совпадать с одними строками и не совпадать с другими.[2][5]
Как каждый тип ведёт себя под стрессом
Разницу легче всего увидеть, когда что-то идёт не так. Примеры ниже типичные картины, а не правила, и большинство людей узнаёт себя отчасти в обеих.[5]
Партнёр говорит: «Нам надо поговорить». Человек с отвергающими чертами чаще чувствует в основном раздражение, старается провести разговор коротко и по делу и как можно скорее переключиться на другое. Человек с тревожно-избегающими чертами может ощутить укол тревоги, ждать худшего, а потом либо готовиться к отвержению, либо оборвать разговор, пока он не успел ранить.
Тяжёлая неделя на работе или тревога за здоровье. Отвергающий сценарий: справиться одному и рассказать потом, если вообще рассказать. Просить о помощи кажется лишним или даже слабостью. Тревожно-избегающий сценарий противоречивее: поздно вечером написать другу, наутро пожалеть об этом и отдалиться, когда друг отвечает тепло.
Начало знакомства. Отвергающие черты часто видны в том, что человек держит всё легко и не хочет определённости и планов. Тревожно-избегающие черты чаще выглядят как сильный интерес, после которого приходят внезапные сомнения, как только другой человек начинает проявлять чувства.
Коротко: отвергающая дистанция обычно ровная, а тревожно-избегающая то появляется, то исчезает. Это совпадает с разницей в тревоге, описанной выше. Низкая тревога почти не мешает дистанции, высокая всё время тянет человека обратно к близости.
Что исследования говорят о разнице
Бартоломью и Хоровиц оценивали молодых взрослых по всем четырём типам с помощью интервью и опросников. У каждого типа оказался свой профиль межличностных трудностей, причём о них сообщали и сами участники, и их друзья. Это было одним из первых подтверждений того, что отвергающие и боязливые люди не просто одна «избегающая» группа под разными названиями.[2]
Исследования отвергающего типа задавались вопросом, настоящее ли это спокойствие или маска. Крис Фрейли и Филлип Шейвер обнаружили, что отвергающе-избегающие взрослые умеют подавлять мысли о том, что их бросят, и что при этом снижается их физиологическое возбуждение. Вывод авторов: такие люди способны действительно приглушать чувства привязанности, а не только скрывать их.[6] Мэри Дозьер и Роджер Кобак получили результат, который усложняет картину. В интервью о детстве у людей с деактивирующими стратегиями заметно росла кожная проводимость, когда их спрашивали о разлуке, отвержении и угрозах со стороны родителей. Это говорит об усилии или внутреннем конфликте под спокойной поверхностью.[7]
У исследований есть и пределы. Элейн Шарф и Ким Бартоломью нашли, что паттерны привязанности у взрослых за восемь месяцев оставались стабильными лишь умеренно, причём оценки по интервью были стабильнее самоотчётов.[8] А поскольку многие новые работы приводят только баллы по двум измерениям, вывод о «высоком избегании» не всегда говорит, к какому из двух типов он относится.[4] Исследования не показывают, что какой-то из этих типов неизменен или что один здоровее другого.
Почему эта разница важна
Два типа требуют разного понимания. Партнёр отвергающе-избегающего человека может воспринимать дистанцию как отвержение, хотя это скорее привычка полагаться на себя. Настойчивые попытки вызвать на эмоциональный разговор обычно дистанцию только увеличивают. Партнёр тревожно-избегающего человека может теряться, когда за теплом следует отступление. Здесь предсказуемость и терпение обычно важнее, чем пространство.
Для самого человека разница указывает на разные вопросы. Отвергающие черты часто подводят к вопросу: «Что я теряю, когда никто мне не нужен?» Тревожно-избегающие скорее к вопросу: «От чего я себя защищаю, и есть ли эта опасность сейчас?» Быстрых ответов нет ни на один из них, и оба типа со временем могут двигаться к надёжности, как описано в статье о заработанной надёжной привязанности.[5]
Частые заблуждения о двух избегающих типах
«У отвергающе-избегающих людей нет чувств». Отвергающий тип описывает стратегию обращения с чувствами, а не их отсутствие. Микулинсер и Шейвер приводят данные о том, что люди с высоким избеганием реагируют на угрозы отношениям, даже когда говорят, что почти ничего не чувствуют. Значит, отводить внимание требует усилий.[5][7]
«Тревожно-избегающий тип это тревожный плюс избегающий, значит, худший из всех». Четыре типа не рейтинг. Каждый описывает способ справляться, который имел смысл в определённом опыте, и у каждого есть не только издержки, но и сильные стороны.[2] Назвать один из них худшим значит превратить описание в приговор, а исследования этого не подтверждают.
«Тип привязанности это ярлык на всю жизнь». Бартоломью и Хоровиц описывали прототипы, на которые люди похожи в разной степени, а не ящики, в которые их раскладывают.[2] Баллы по лежащим в основе измерениям непрерывны и могут сдвигаться с новыми отношениями и размышлениями.
Как тебя распределяет тест
Наш тест на тип привязанности напрямую измеряет два измерения, поэтому эти два типа он разделяет по баллу тревоги. Если избегание у тебя высокое, а тревога около середины, ты увидишь результат между двумя типами. Это отражает непрерывную природу измерений, о которой рассказывает статья о двух измерениях привязанности. На странице о том, как работает тест, объяснены подсчёт и его ограничения. Ничто из этого не диагноз. Если дистанция в отношениях причиняет тебе настоящие страдания, на странице о поиске поддержки есть подсказки, где найти помощь.
Вопросы по теме
Чем отвергающе-избегающий тип отличается от тревожно-избегающего?
Оба держат эмоциональную дистанцию. Отвергающе-избегающий тип делает это из довольно уверенного отношения к себе и почти не боится отвержения: близость кажется ему не очень нужной. Тревожно-избегающий тип близости хочет, сильно боится отвержения и держит дистанцию прежде всего ради защиты. В модели двух измерений у обоих высокое избегание, но высокая тревога только у тревожно-избегающего.
Отвергающе-избегающий тип и избегающий тип привязанности это одно и то же?
В обычной речи под избегающим типом чаще всего имеют в виду именно отвергающую форму. Бартоломью называла её dismissing, отсюда и русское «отвергающий». Подробно этот тип описан на нашей странице об избегающем типе привязанности.
Можно ли быть одновременно отвергающим и тревожно-избегающим?
Баллы непрерывны, поэтому человек может оказаться рядом с границей между двумя типами: избегание высокое, тревога средняя. К тому же люди ведут себя по-разному в разных отношениях и меняются со временем. Результат между двумя типами тоже содержательный ответ, а не неудачный.
Какой тип встречается чаще, отвергающий или тревожно-избегающий?
Цифры зависят от выборки и от методики и не сопоставимы между исследованиями, поэтому мы их не приводим. Для тебя важнее другое: какое описание совпадает с твоим опытом в близких отношениях.
Тревожно-избегающий тип это то же самое, что дезорганизованная привязанность?
По смыслу они пересекаются, но выросли из разных исследований. Дезорганизованная привязанность это категория из наблюдений за младенцами, а тревожно-избегающий тип описывает взрослых по данным опросников. Историю понятий объясняет наша статья о дезорганизованной привязанности в младенчестве.
См. также
- Четыре стиля привязанности: модель четырёх категорий БартоломьюЧетыре стиля привязанности: надёжный, озабоченный, отвергающий и боязливый, модель себя и модель других и как эти стили ложатся на два измерения.
- Тревожность и избегание в привязанности: два измерения за каждым типомТревожность и избегание в привязанности: два измерения, на которых держатся типы привязанности взрослых. Откуда они взялись и почему баллы точнее ячеек.
- Дезорганизованная привязанность у детей: откуда взялся терминДезорганизованная привязанность у детей простыми словами: исследования Мэйн и Соломон, связь с тревожно-избегающим типом взрослых и чем она не является.
- Заработанная надёжная привязанность: может ли тип привязанности измениться?Заработанная надёжная привязанность: что показали исследования Мэйн и Ройсмана, насколько устойчив тип привязанности и какие пути ведут к надёжности.
Источники
- ↑ Bartholomew, K. (1990). Avoidance of intimacy: An attachment perspective. Journal of Social and Personal Relationships, 7(2).
- ↑ Bartholomew, K., & Horowitz, L. M. (1991). Attachment styles among young adults: A test of a four-category model. Journal of Personality and Social Psychology, 61(2).
- ↑ Griffin, D. W., & Bartholomew, K. (1994). Models of the self and other: Fundamental dimensions underlying measures of adult attachment. Journal of Personality and Social Psychology, 67(3).
- ↑ Brennan, K. A., Clark, C. L., & Shaver, P. R. (1998). Self-report measurement of adult romantic attachment: An integrative overview. In J. A. Simpson & W. S. Rholes (Eds.), Attachment Theory and Close Relationships. Guilford Press.
- ↑ Mikulincer, M., & Shaver, P. R. (2016). Attachment in Adulthood: Structure, Dynamics, and Change (2nd ed.). Guilford Press.
- ↑ Fraley, R. C., & Shaver, P. R. (1997). Adult attachment and the suppression of unwanted thoughts. Journal of Personality and Social Psychology, 73(5).
- ↑ Dozier, M., & Kobak, R. R. (1992). Psychophysiology in attachment interviews: Converging evidence for deactivating strategies. Child Development, 63(6).
- ↑ Scharfe, E., & Bartholomew, K. (1994). Reliability and stability of adult attachment patterns. Personal Relationships, 1(1).
Раздел Основы · Ещё в этом разделе: Теория привязанности, Тип привязанности и расстройство привязанности, Четыре стиля привязанности
Обновлено: 28 сентября 2026 г.